- А ты почему такой ловкий, э? - поинтересовался наконец командир "духов", просканировав взглядом мою персону. - Ты почему такой загорелый и стриженый? Э? Ты офицер, да?

На что я тут же, не моргнув глазом, соврал:

- Да какой, в задницу, офицер! Пастух я, бляха, - коров пасу в Ипатово. Тифом токмо что переболел - вот оттого и лысый.

- А откуда ты про газават знаешь? - подозрительно прищурился командир боевиков. - Про знамя пророка, э? Ты для пастуха что -то больно шустрый...

- Дык, телевизер смотрю постоянно, у мине с собой портативный. Насмотрелся про вас - все передачи только и говорят про Чечню... - робко стал оправдываться я и шмыгнул жалостно носом. - А потом, опять же газеты, там, журналы...

- Ну-ка, покажи документы, - прервал меня лентоносец, и я с тревогой отметил, что он переключил внимание на мою супругу, вцепился масленым взглядом в Светкины коленки, так неосмотрительно выставленные на всеобщее обозрение из-за задирания юбки в процессе обыска.

- Юбку одерни, дура! - злобно прошипел я, скривив рот набок. - Заправься, я сказал! - И объяснил здоровенному: - А нету у мине документов. На че их мине с собой таскать? Вона, жена у мине пилепсией страдает. Дык, везу в Минводы к знахарю, тама травник есть - Ерофеев. Слыхал поди, а?

- Нету документов, говоришь? - переспросил боевик и недоверчиво мазанул взглядом по карманам моей куртки.

- Ага, нету, - подтвердил я и этак простецки предложил: - Да ты позвони в Ипатово, спроси Антона-пастуха - тама миня каждая собака знает!

- Эпилепсия, говоришь, - пробормотал "чех". - Ниче себе эпилепсия! - и опять уставился на Светку, как кот на банку со сметаной. Я внутренне взвыл от отчаяния и от всей души пожалел, что автобус выдерживает расписание. Вот, надо же, а! Ведь задержись мы на полчаса - и были бы сейчас полноценные сумерки, при которых не то что коленки - хрен очертания фигуры различишь!